Я когда рассматривала фотографии, вела с собой внутренний диалог. "Александра, посмотри как просто, не выдумывай, не изобретай, выстраивай". И отвечала: "Не могу..."
Как личность, она восхищает своей стойкостью, храбростью, желанием жить, всепрощением, безудержной любовью к мужчине, любовью к себе несмотря ни на что.
После автокатастрофы, перенеся множество операций, она была прикована к кровати в течение года. Множественные переломы позвоночника, ключицы, тройной перелом таза. Кроме того, ее живот и матка были проколоты железным перилом. Так, она шутила, что была лишена девственности в аварии. Именно тогда она попросила кисть и бумагу. Лежала и рисовала. Себя. Вернее свое отражение в зеркале.
Оставшуюся жизнь она провела, постоянно испытывая боль в ногах и спине. Она смогла встать на ноги, ходить, хромая. Из-за полиомиелита, перенесенного в 6 лет, одна нога была короче и уже другой. Фрида скрывала это красочными длинными юбками, которые помогли создать ее величественный и неповторимый образ.
Ее спутником был Диего Ривера, художник и ловелас.
Она терпела. Он изменял, Кало это рисовала. Однажды он переспал с ее сестрой. А она так изобразила свое состояние: «Всего лишь несколько маленьких порезов».
Так хочется ее защитить, утешить, обнять, но не жалеть. Был ли рядом с ней человек, который поддерживал ее? Коммунистка, признанная художница на Западе и у себя на Родине. При жизни. Хотя можно ли назвать это жизнью. В нее был влюблен Троцкий, она вызывала уважение и симпатию. Манера письма жива, реалистична, экспрессивна, авангард и реализм воедино ложились под ее кистью. Развод, Париж, возвращение Риверы, последняя выставка. Ее привезли в кровати, она уже не могла ходить.
Быть в боли и любви, одинокой, не матерью. Я бы хотела прикоснуться к ее судьбе, к ее рукам, такое трагическое впечатление она производит. Может она не стала матерью, но именно она породила мою любовь к искусству. Я уверена, с этой точки зрения, она стала матерью для многих.
Начать же хочу с china town. Это самое красочное, живописное, людное и запашистое место. Маленькая китайская провинция, которая захватывает и lower east side. Хотя, что говорить, повсюду, с западной части острова до восточной (down town) слышны отголоски china town. Все пестрит китайскими вывесками: в основном еда и прачечные. Про представителей нации я умалчиваю. Я не знаю, почему меня тянет именно в china town, вроде я не поклонница китайских яств, к запахам так вообще отношусь чрезвычайно подозрительно. Думаю, как раз таки меня притягивают краски и настроение. Может, потому что в американских фильмах так часто показывают этот район, он - первая ассоциация с Нью-Йорком. Там я чувствую себя в сердце Нью-Йорка, в коктейле из национальностей.
Макс, мой жених, поклонник Нью-Йорка и china town включительно, не устает напоминать про lunch в китайских так называемых буфетах за 6$. Это по типу шведского стола: платишь 6$ и объедаешься. Я нашла более дешевый вариант, ему на зависть. Правда побоялась зайти:
Я гуляла в компании. Время летело совсем незаметно. Двигаясь на восток, сквозь китайский квартал, мы оказались в районе lower east side, на orchard street. Там полно винтажных магазов. От покупки меня не пришлось отговаривать, меня не мучили сомнения, я с чистой совестью покидала их, слегка хлопая дверью. Как хорошо иногда бывает без денег). В одном из винтажных магазов, под колпаком находилось чучело утки, непонятно почему правда. Элемент ли декора, бывший ли домашний любимец?
А в другом винтажном царстве я нашла свою будущие собаку, в смысле, когда я стану совсем взрослой, когда у меня возрастет доля ответственности и материнские инстинкты будут бить ручьем, я заведу именно эту породу.
В последнее время нравится мне архитектура, то есть я на нее обращаю больше внимания, поэтому, она, отвечая мне взаимностью, дарит удивительные открытия. Например, изображения лиц и тел на фасадах. По мне, так это совершенно, смесь модерна и античности. Не хватает на здании таблички о том, кто/ кого изображал и почему. Тогда это бы превращалось в историю, жизнь, пусть и маленькую. Здание - как личность.
Одинокая богиня, белым по красному, мрамор и кирпич, в районе meatpacking, где на каждом углу лучшие рестораны и клубы.
Подошла ближе, таблички не обнаружила, вопрос остался открытым.
Выбрав самый дождливый и ненастный день, я встала рано утром, чтобы совершить поход по галереям. Вид из окна удручал, но желание окунуться в мир искусства пересилило предвещающую слякоть и мурашки по коже.
Из-за разницы во времени я не чувствовала недосыпа, хотя спала не больше 4-5 часов. Я вывела для себя правило, что для «арт-поглощения» дождь просто необходим, а также кофе за доллар, фотоаппарат потяжлее, ipod исключить, так как нужно слушать ранний город, его суматоху, шум дождя, сливающийся с голосами прохожих, говорящих по телефону, шум своих шагов и машин.
У меня было минут 40 в запасе перед открытием галерей, и я провела их в парке Chelsea, рядом с Гудзоном. Было на удивление не многолюдно, если быть точнее, всего один человек. Мне нравится, что американцы предусмотрительны. В отличии от России, у них в парке люди не только гуляют, но и сидят). Чего не сказать про наших сограждан. Ведь, у нас парки обделены скамейками. А еще в американский парк можно приехать на велосипеде и запарковать его.
Судя по фонарям, там должно быть очень романтично ночью, летней ночью. Красный корабль смотрелся весьма контрастно в серой зиме, как элемент из вечно пестрого района china town.
Западная часть района Chelsea, вдоль Гудзона, как картинка из фильма «Секс в большом городе». Кажется, что тут жила Кэрри Брэдшоу.
Хотя съемки проходили в Greenwich village, воспетой рок-музыкантами, в месте обитания хиппи-культуры 60-ых годов. Именно тогда в greenwich village появилось понятие лофта, как самого дешевого жилья для начинающих артистов. Заброшенные здания, последние этажи, старых построек и бывших фабрик, превращались в места сборища актеров и проведения театральных действ. В России же лофт – это повод для зависти и самое желанное место жительства для многих. Да, у нас умеют продавать.
Гуляя по галереям, я спустилась ниже в район meatpacking. Ох люблю я его за многообразие досуга: ресторанов, клубов. За близость к Гудзону, за множество фабрик, за широкие улицы, которые ночью кишат людьми, веселыми, стильными, у которых не сходит улыбка с лица. Они перебегают из одного ресторана в другой и наслаждаются возможностью посетить уйму мест, не переезжая на такси из одного района в другой. Здесь все под рукой для веселого времяпрепровождения. В переводе meatpacking – мясо разделочный. Тут и по сей день находится главное предприятие по производству мясных деликатесов.
После галерей я поспешила на йогу: обожаю суетиться и успеть все и везде. Йога – отдельная история, но с уверенностью заявляю, что эра спорт-залов и его посетителей - перфекционистов, похожих на легендарного Патрика Бейтмана из «Американского психопата», закончена. Есть йога и ее достаточно для американцев. Она на каждом шагу.
Далее последовал china town, о котором я подробно писала. После него мы двигались на запад, обратно в Soho – это череда бутиков и магазинчиков. Поразил вот этот.
Моя подруга учится в Колумбийском университете. Поэтому в один из дней пребывания в яблочном городе я посетила ее альма-матер. Саша устроила для меня потрясающую информативную экскурсию. Нас сопровождал дождь и ветер, но впечатление осталось солнечным и приятным. Вот несколько фактов. Раньше здесь (в самом колумбийском ) учились только мальчики, в здании рядом, не припомню, как оно называется, получали знания девочки. Сейчас, кажется, это общежитие, обвитое плющом.
Выбрав самый дождливый и ненастный день, я встала рано утром, чтобы совершить поход по галереям. Вид из окна удручал, но желание окунуться в мир искусства пересилило предвещающую слякоть и мурашки по коже.
Из-за разницы во времени я не чувствовала недосыпа, хотя спала не больше 4-5 часов. Я вывела для себя правило, что для «арт-поглощения» дождь просто необходим, а также кофе за доллар, фотоаппарат потяжлее, ipod исключить, так как нужно слушать ранний город, его суматоху, шум дождя, сливающийся с голосами прохожих, говорящих по телефону, шум своих шагов и машин.
У меня было минут 40 в запасе перед открытием галерей, и я провела их в парке Chelsea, рядом с Гудзоном. Было на удивление не многолюдно, если быть точнее, всего один человек. Мне нравится, что американцы предусмотрительны. В отличии от России, у них в парке люди не только гуляют, но и сидят). Чего не сказать про наших сограждан. Ведь, у нас парки обделены скамейками. А еще в американский парк можно приехать на велосипеде и запарковать его.
Судя по фонарям, там должно быть очень романтично ночью, летней ночью. Красный корабль смотрелся весьма контрастно в серой зиме, как элемент из вечно пестрого района china town.
Западная часть района Chelsea, вдоль Гудзона, как картинка из фильма «Секс в большом городе». Кажется, что тут жила Кэрри Брэдшоу.
Хотя съемки проходили в Greenwich village, воспетой рок-музыкантами, в месте обитания хиппи-культуры 60-ых годов. Именно тогда в greenwich village появилось понятие лофта, как самого дешевого жилья для начинающих артистов. Заброшенные здания, последние этажи, старых построек и бывших фабрик, превращались в места сборища актеров и проведения театральных действ. В России же лофт – это повод для зависти и самое желанное место жительства для многих. Да, у нас умеют продавать.
Гуляя по галереям, я спустилась ниже в район meatpacking. Ох люблю я его за многообразие досуга: ресторанов, клубов. За близость к Гудзону, за множество фабрик, за широкие улицы, которые ночью кишат людьми, веселыми, стильными, у которых не сходит улыбка с лица. Они перебегают из одного ресторана в другой и наслаждаются возможностью посетить уйму мест, не переезжая на такси из одного района в другой. Здесь все под рукой для веселого времяпрепровождения. В переводе meatpacking – мясо разделочный. Тут и по сей день находится главное предприятие по производству мясных деликатесов.
После галерей я поспешила на йогу: обожаю суетиться и успеть все и везде. Йога – отдельная история, но с уверенностью заявляю, что эра спорт-залов и его посетителей - перфекционистов, похожих на легендарного Патрика Бейтмана из «Американского психопата», закончена. Есть йога и ее достаточно для американцев. Она на каждом шагу.
Далее последовал china town, о котором я подробно писала. После него мы двигались на запад, обратно в Soho – это череда бутиков и магазинчиков. Поразил вот этот.
Моя подруга учится в Колумбийском университете. Поэтому в один из дней пребывания в яблочном городе я посетила ее альма-матер. Саша устроила для меня потрясающую информативную экскурсию. Нас сопровождал дождь и ветер, но впечатление осталось солнечным и приятным. Вот несколько фактов. Раньше здесь (в самом колумбийском ) учились только мальчики, в здании рядом, не припомню, как оно называется, получали знания девочки. Сейчас, кажется, это общежитие, обвитое плющом.
Большинство американских политиков и бизнесменов, насколько я помню, выходцы с факультета международного права. Обама в том числе. Каждый факультет занимает отдельное здание, но находятся они, кроме медицинского, в одном месте, вблизи друг друга. Мое любимое естественно здание французского факультета, оно находится в центре, напртив Родена.
В районе Колумбийского:
А теперь точечные впечатления о Нью-Йорке. Сосисочная напротив музея Метрополитан, видимо, бешено востребована после 6-8 часовых экскурсий о классическом искусстве, по залам бесконечного главного музея Нью-Йорка.
Заброшенное кафе "Империя", в meatpacking, странно, потому что район, где популярно будет все, что ни откроют.
Вечереет в Up town. Романтика, огни авто, шум, люд и желание быстрее сбежать.
Магазин apple, «подмигивает» прохожим зависшим яблоком. Чтобы не огорчать себя не заходила. И вообще я за менее попсовые Sony Ericsson и Lenovo.
Витрины Luis Vuitton как искусство. Цум/ Гум и иже с ними никогда не придумывали и не придумают такого креатива.
Московским рестораторам и не снился такой ход. Взгромоздить корову. Район meatpacking.
Картошка фри и бургеры в любой забегаловке. Подают в пакетике, что напоминает кулек для семечек. Еще по желанию посыпают сыром с трюфелями. Вполне себе гламурно для картошки фри. С бургером повезло в меньшей степени, все таки лучше бургер кинга вряд ли можно что-то найти, даже за 15-20 долларов.
Кафе-ресторан земляка Юры в up town.
Не проскочет ни один хулиган в метро.
И еще в метро нет теток-кассирш, которые дают с 1000 руб. сдачу десятками и мелочью, прикладывают чек, карту на проезд и укладывают это в металлическую плашку, из которой это все добро достается, вернее сказать «вылавливается» целую вечность. А сзади уже нервничают другие пассажиры, с менее крупными деньгами, которые предварительно готовят мелочью 28 рублей. Так вот, в Нью-Йорке уже тысячу лет все автоматизировано. Можно купить за нал, а можно прокатить в спец. устройстве карточку, выбрать нужное количество поездок. Весь процесс занимает минуту, к сожаленью, не давая возможность успеть поковыряться в носу).
И, наконец, спокойной ночи, Нью-Йорк. Вид с Рокафелер центра.
Открытие номер одни. Манхэттен по словам очевидцев превращается в дорогое недоступное арт-лицам место жительства и место встречи с музами. Тем самым город теряет свою притягательность для хипстеровской тусовки. Хипстеры, как я понимаю, это тоже самое, что золотая молодежь, только деньги для них не несут смысловой нагрузки. Якобы не несут, они дети информации, а не своих родителей, носят кеды и очки ray-ban, ведут блоги, хронически больны твиттером и, если им не удается написать 1 сообщение за сорок минут, они дико расстраиваются и близки к суициду, их останавливает только необходимость ответить на комментарий в facebook и неожиданное желание обновить аватар вконтакте. Еще они ходят в Солянку и Симачев бар, пьют водку или не пьют вообще, достаточно молоды, вечные тинейджеры, скорее всего фотографы-журналисты-дизайнеры или и то и другое одновременно. Это русские хипстеры, их американские собратья более харизматичны и менее искусственны. Вместе с арт-тусовкой, в которую они мечтают попасть и даже иногда попадают или образуют свое подобие арт-кружка, они переселились в Бруклин. По моим ощущениям Нью-Йорк перенаселен туристами-англичанами, которые набиваются в друзья, суют нос не в свое дело и работают исключительно в fashion-индустрии. Они тоже носят очки ray-ban. Итак, с одной из тенденций разобрались.
Открытие номер два. Я не хочу жить в NYC. Всего слишком много. А я девушка неизбалованная и пытаюсь ей оставаться. Изобилие никак не коррелирует с избирательностью и ограниченностью, что способно дарить удовлетворение и, самое главное, позволяет чувствовать контраст. Можно провести такую параллель - в NYC ты как будто всегда слышишь ДА. Там все имеет знак +, ну практически. И, кажется, жители не понимают, что окружены положительным пространством, ведь, им не с чем сравнить. Вообщем хорошего помаленьку.
Открытие номер три. Нью-Йорк - это наслаждение для любителей искусства. Все сделано поуму. Улица музеев, район галерей. Дом-коллекция господина Фрика. Поражает последовательность собранных произведений. Они могут нравиться, либо не нравиться, но представляют собой коллекцию, с большой буквы К.: часы, текстиль, картины, серебро, мебель - в едином пространстве, гармоничны, отражают вкус и истинную любовь Генри Фрика к искусству. Его называли "самым ненавистным человеком Америки". Основной бизнес - кокс. К сожалению, к предпринимателям относятся плохо не только в России. В основном картины во Frick collection выполнены в жанре реализма. Что для меня синоним - скучно. Однако, американский художник Уистлер позволил мне по-другому и с большим вниманием взглянуть на этот жанр. Говорим реализм - подразумеваем техника. У Уистлера она вызывает искреннюю симпатию. Картина Arrangement in Brown and Black: Portrait of Miss Rosa Corder :
В оригинале темные цвета трудно различимы вблизи. Если рассматривать издалека картина обретает объем и контуры легко различаются. Это и есть мастерство в реализме.
Англичанин Томас Лоуренс поражает яркостью. В оригинале читается каждый волос головного убора, а драгоценности напоминают предметную съемку украшений в Vogue.
Julia, Lady Peel:
Открытие номер два. Я не хочу жить в NYC. Всего слишком много. А я девушка неизбалованная и пытаюсь ей оставаться. Изобилие никак не коррелирует с избирательностью и ограниченностью, что способно дарить удовлетворение и, самое главное, позволяет чувствовать контраст. Можно провести такую параллель - в NYC ты как будто всегда слышишь ДА. Там все имеет знак +, ну практически. И, кажется, жители не понимают, что окружены положительным пространством, ведь, им не с чем сравнить. Вообщем хорошего помаленьку.
Открытие номер три. Нью-Йорк - это наслаждение для любителей искусства. Все сделано поуму. Улица музеев, район галерей. Дом-коллекция господина Фрика. Поражает последовательность собранных произведений. Они могут нравиться, либо не нравиться, но представляют собой коллекцию, с большой буквы К.: часы, текстиль, картины, серебро, мебель - в едином пространстве, гармоничны, отражают вкус и истинную любовь Генри Фрика к искусству. Его называли "самым ненавистным человеком Америки". Основной бизнес - кокс. К сожалению, к предпринимателям относятся плохо не только в России. В основном картины во Frick collection выполнены в жанре реализма. Что для меня синоним - скучно. Однако, американский художник Уистлер позволил мне по-другому и с большим вниманием взглянуть на этот жанр. Говорим реализм - подразумеваем техника. У Уистлера она вызывает искреннюю симпатию. Картина Arrangement in Brown and Black: Portrait of Miss Rosa Corder :
В оригинале темные цвета трудно различимы вблизи. Если рассматривать издалека картина обретает объем и контуры легко различаются. Это и есть мастерство в реализме.
Англичанин Томас Лоуренс поражает яркостью. В оригинале читается каждый волос головного убора, а драгоценности напоминают предметную съемку украшений в Vogue.
Julia, Lady Peel:
Это одни из немногих поразительных работ, которые открывает Frick коллекция.
Самое арт-торжество начинается в галереях, они находятся между 19-26 улицами, в районе Челси, между 9 авеню и Гудзоном.
Asymbol art gallery:
В up town стоит наведаться в keszler галерею. Russel Young и Бенкси:
Что касается искусства, каждый интересующийся найдет для себя приятности для души и сердца. Москва в этом плане, конечно, несравнима. Два мейнстримовых места: Гараж и Винзавод, с внушающими площадями. Организаторы выставок, видимо, думают, что, чем меньше картина и больше стена и пустое пространство, в которое она интегрируется, тем лучше воспринимается идея и смысл. Но это, безусловно, не систематично, в смысле, первая выставка в Гараже, например, была вполне себе гармонична. В целом минимализм (большие пустые пространства) - история не для центра современного искусства. Что касается остальных "пенсионеров" искусства для народа, то это Московский дом фотографии с бессмертной Свибловой, музей современного искусства, Манеж старый и новый. Свиблова наверняка любит Феллини. Ведь, не может же не фанат мастера итальянского кинематографа посвятить 3 этажа его восхвалению...Чего только ни найти: фотографии со съемок, кадры из фильмов, видео-интервью на итальянском с французскими субтитрами (полезно для говорящего на трех как минимум языках народа), рисунки снов Феллини. Как это коррелирует с тематикой "Мода и стиль в фотографии". Да, альтер эго Феллини, герой фильма 8,5, был дико стильным: ходил в одном костюме и очках ray-ban. Поэтому давайте посвятим этому 3 этажа. Что говорить, в Нью--Йорке искусство создается и выставляется там же. Вспомнить хотя бы фильм нью-йоркские истории: триптих американских легенд - копполы, скорцезе, вуди. Ту часть с художником и его любовницей-ученицей. Они живут в двухэтажном лофте, кругом творческий беспорядок, картины с каляками-маляками, но столь романтично и атмосферно! Год выпуска 1989. Таким образом, в плане искусстве и самого стиля жизни художественной массы нас разделяют десятилетия. В России же куда ни сунься, талантов нет, лишь привезенные звезды. И так во всей составляющей социального мира: шеф-повара, рок-звезды, машины, шмотки. Россия - совершенный потребитель, никакой собственной генерации. Чем гордиться?
Я не стала останавливаться на МоМА, Гугенхайме и Метрополитене. Они на слуху и каждый стоит отдельного поста.
Дело в том, что «Черный лебедь» тоже «на подумать», но думать как-то не особо хочется после однообразной, одноцветной шизофренной картинки. Может я смотрела не в той атмосфере, лежа в кровати, в хмурый воскресный день, сонная и влюбленная… Хотя не думается, что такой фильм подходит больше для просмотра в кино. Может дело в возрасте? Кажется, что в тинэйджерстве (у меня это затянулось до 21-22) хочется надрыва, крови, стресса и эмоций, не важно каких, положительных или отрицательных, и что таить, скорее отрицательных . Если фильм, то напряженный, глубоко идейный и чтобы кто-то умер в конце. Короче, драма несусветная. Сейчас же, в связи с тем, что часто в современном мире наблюдаешь драму и в своей жизни тоже, есть потребность как-то поумерить свой пыл, хотя бы во внешних проявлениях культуры, в кино. Я, кстати, начинаю понимать свою маму, которая категорически отказывается смотреть «на подумать». Хочется Пушкина в кино. Просто, ненавязчиво, спокойно и, самое главное, с хорошим концом. Без слез и смертей. Опять ассоциации уводят меня в сторону личного опыта и переживаний. Итак, Нина-черный лебедь или белый? Или белый и черный? Пол фильма Нина завидует, остальную половину царапает себя, ковыряет ногти, плюс еще пара симптомов, вообщем, сходит с ума. Наступает катарсис и тут же фильм заканчивается. Если попытаться передать все одним предложением, то это затянутое съезжание с катушек и убийство/самоубийство – коктейль для Оскара. Плюс вечно девственная, невозбуждающая, подросток-Натали Портман. С героем происходит творческий ли поиск, в смысле, да, видимо именно он. Но обоснованный ли? В какой-то момент Нина начинает надоедать, проявления шизофрении становятся навязчивыми. Портман слишком однообразна для раздвоения личности. Ее состояние кажется искусственным и чего-то не хватает. Отчаяние пугает. И в конце я не говорю «О, Боже, какой прекрасный фильм», видимо, эмоции находятся в таком напряжении весь фильм, что, когда он заканчивается, нет сил на реакцию. Двоякое впечатление у меня, господа, вроде как и «не до» и в тоже время «пере». Большой плюс – ощущение для меня ранее незнакомое. Думаю, пересмотреть.
Наверное, все люди "слизчики". Они живут не в одинаковых даже храмах, а в одном.
Они хромают головой. И словами, падлы, хромают.
Я думала, что прозрела.
Оказывается я тоже хромаю, просто у меня есть несколько добротных костылей.
Я поставила знак вопроса, даже после того, как побывала в космосе и нарисовала его.
Хромота не лечится, она забивается временем, которого нет (так делают специально, якобы, чтобы меньше хромать)
Чистые люди никому не интересны. Чистота, она как проказа, только скрытная.
Боятся бояться. И поэтому не думают.
Членофобия заразна и передается по женской лини от поколения к поколению.
Женщины любят то, чего боятся.
Есть и другие заразные вещи, кроме неверы.
Например, надежда. Но она бессмысленно. Ведь, меняются мысли, а сущие сохнут.
И в конце концов иссыхают и становятся звездами в том космосе, который знаю я.
Погоня, она чревата тем, что мы - черепахи. Мы не догоняем и не убегаем - мы долбимся панцирями.
В большом городе все звонят. Без причины, а по действию. Потому что нужно действовать, чтобы потакать времени.
Я писала, что его нет. Его действительно нет. И нет пространства. Есть процессы нас порабощающие.
Процессы - это все! Они с условностями заодно.
И только двойственность, тройственность и членение заводят в тихую гавань, где НЕТ.
а там тройной, четверной, пятерной рубец на каждом миллиметре. рубец на рубце. откуда там может быть сила. там только боль, страх. непроходящая жажда. невера. повернутая сучность. еще раз невера. месть как высший нарциссизм. рано или поздно этот червячок заползает и шуршит по рубцам. и тогда я не останавливаюсь. но сейчас только с улыбкой, потому что знаю, что могу все. Я все могу.
это не я, это все лишь червячок, который родился так давно от недостатка любви. и я помню даже момент его зарождения.
когда я куплю любовь за любовь он умрет. но тогда станет скучно. и может появится какой-нибудь другой персонаж, но не я.
потому что я - бесконечная все хорошее.
а пока я буду гарцевать.
Я снова лечу, с еще большей скоростью.
чебрец - востоком и домом
а ветер пахнет свободой
загубленная и связанная анахата сношалась с ветром, заключая его в объятия
она пыталась понять про любовь и скинуть жилет
жилет заклинил и лучше для мужчины нет
ветер стих, и мы нанесли кофейный скраб, как образив
луна всплыла из-за гор, победив туман, и мы потакая ее женской холодной сучности, валяясь на мокрой траве. измазанные как чертята
карты легли четыре: скованность, законченность, сравнение и вина
выпила. закусила маралятиной и вывела мораль - не стоит. или не стоит
а мясо вкусное само по себе и без Васи
начали с Круга, закончили Ноггано
плюс два штрафа со скидкой 500 р. молодость
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1)
bounce_laos- bounce_laos
- Website
Syndicate
